Буддизм направления

Основные направления буддизма Периодизация истории буддизма хинаяны

Буддийская традиция описывает свою историю в терминах двух (трех) ян (яна — путь, колесница): хинаяна («узкий путь» — имеется в виду путь к освобождению от перерождений), махаяна (широкий путь); иногда выделяют еще и ваджраяну (алмазный путь). Сама концепция ян была создана сторонниками махаяны, чтобы подчеркнуть, что путь, предлагаемый соперничающим направлением, слишком элитарен, тогда как их путь открыт для всех. За этим противопоставлением лежало вполне реальное различие в трактовке методов освобождения. Если с точки зрения первого направления нирвана достижима только для монахов (бхиккху) и реализуется только в результате их собственных усилий, то второе направление открывает свои двери для мирских последователей Будды и обещает им постоянную поддержку и любовь будд и бодхисаттв (существ, откладывающих свое личное освобождения, чтобы помочь другим).

Впрочем, сторонники первого направления не признавали названия «хинаяна», считая его оценочным и обидным, и предпочитали идентифицировать себя по названию своих школ. Принимая это во внимание, некоторые ученые называют сторонников хинаяны — «тхеравадинами», по названию одной из старейших буддийских школ (буквально, «учение старейших»). Однако необходимо иметь в виду, что в истории буддизма термин «тхеравада» имел два значения. С одной стороны, он обозначал консервативное направление, образовавшееся в результате раскола буддийской сангхи и отделения от нее махасангхи (эту школу считают предшественницей махаяны, поскольку ее последователи выступали за ослабление монашеской дисциплины и более широкий доступ в сангху мирян). С другой стороны, тхеравадой в дальнейшем стала называться одна из школ этого направления. Именно она существует и по сей день в Юго-Восточной Азии, такие знаменитые школы хинаяны, как сарвастивада и ее позднейшие модификации — вайбхашика и саутрантика — влились в другие направления (см.: Тема 12. Эволюция буддизма в Индии: хинаяна и махаяна).

Третья колесница — ваджраяна, или, как ее часто называют на Западе, эзотерический буддизм, а у нас — ламаизм, — по своим основным параметрам совпадает с махаяной и иногда считается ее разновидностью. Однако это направление буддизма отличается от маха-яны большим вниманием к индивидуальной жизни и ее духовному преобразованию с помощью особых тантристских ритуалов (см.: Тема 13. Тантризм и постмодернизм).

В действительности, картина эволюции и взаимодействия буддийских школ и направлений по современным научным данным выглядит куда более сложной и противоречивой, чем это следует из рассказов буддистов об их собственной истории, часто излагающих события с апологетической позиции какой-либо одной школы. Не было ни последовательной смены периодов — махаяна возникла не после хинаяны, когда та пришла в упадок, а зародилась и довольно долго вызревала в ее лоне. Оба направления прекрасно сосуществовали на протяжении всей истории индийского буддизма. Точно так же ваджраяна сформировалась в лоне махаяны и выделилась из нее достаточно условно, по крайней мере в Индии. Одни и те же буддийские мыслители создавали сочинения в традиции разных направлений. Например, знаменитый буддийский философ Васубандху был сначала хинаянистом (автором знаменитой «Абхилхармакоши» — «Энциклопедии абхидхармы»), а потом под влиянием брата Асанги перешел в махаяну.

В этом пособии речь пойдет о ранней буддийской философии. Закономерно возникает вопрос — а что такое «ранний буддизм», отличается ли он от хинаяны или тхеравады, или же совпадает с этими направлениями? Если считать, что хинаяна — это все развитие буддизма до расцвета махаяны, то ранний буддизм можно рассматривать либо как составную часть, либо как синоним хинаяны. Но в этом случае возникает двусмысленность. Хотя некоторые школы хинаяны и возникли раньше махаянских, но по степени и уровню философской разработанности своих доктрин они, бесспорно, идентичны последним. Поэтому их вряд ли можно назвать «ранними», имея ввиду не просто хронологическую последовательность, а еще и оценку их зрелости.

Чтобы избежать двусмысленности, я буду называть «ранним» развитие буддизма до его раскола на школы, а после раскола — «школьным», или хинаяной. Вот что в результате входит в понятие «ранний буддизм»:

1) время жизни и проповеднической деятельности Будды Шакьямуни (6—5 вв. до н.э. или по новым данным: 5—4 вв. до н.э. );

2) сангха после смерти Будды до раскола на тхераваду и махасангхику (4—3 вв. до н.э.).

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

фо-цзяо 佛教. Китайскую буддийскую мысль принято отделять от т.н. классической китайской философии, основанной в первую очередь на построениях конфуцианства и даосизма. Буддизм — филос.-религ. течение, зародившееся в Индии как ответвление от брахманизма или, по др. версии, в противовес ему в среде небрахманистской культуры, — на протяжении всей своей истории в Китае оставался маргинальным по отношению к осн. культурному потоку явлением. Тем не менее он не только оказал огромное влияние на развитие культуры Китая, но и, в его китайских версиях, стал одним из оснований духовных культур др. стран Вост. Азии. На уровне массового сознания он, по крайней мере с начала I тыс. н.э., стал восприниматься как одна из равноценных составляющих комплекса сань цзяо 三教 — «трех учений», наряду с конфуцианством и даосизмом, а его философская проблематика в отд. частях была интегрирована различными течениями китайской мысли. Процесс адаптации буддизма к китайской культуре продолжался несколько столетий и привел к возникновению самобытных форм философии и культовой практики.
Статуя Будды в УсиСогласно традиции, основателем буддизма считается инд. принц Сиддхартха Гаутама (VI–V вв. до н.э.) из племени шакья (сакья), впоследствии получивший имя Будды — «Просветленного». В противоположность брахманизму буддизм декларирует равенство людей независимо от сословной и кастовой принадлежности, а также выступает против доктрины атмана — субстанциального «я», «души», всепроникающего и постоянного духовного начала. Предмет буд. философии изначально составила психология, или теория сознания. Она опосредовала онтологич. проблематику буддизма, в к-ром мир предстает как отраженный в сознании психокосм. Гл. целью буддизм полагает выход из круга сансары (кит. лунь хуй) — цепи смертей-рождений, в к-рой статус живого существа при каждом следующем рождении определяется соотношением положительной и отрицательной активности в предыдущем существовании — кармой (кит. е ). «Спасение» мыслится как погружение в нирвану (кит. непань, нидань, нихуань) — «состояние будды», абс. покоя, освобождения от страстей и желаний, а потому и от имманентных им страданий. Нравств. идеал буддизма — ахимса, абс. непричинение вреда окружающему. Филос. проблематика буддизма в целом сводится к анализу психики в связи с обоснованием путей «спасения», а религ. практика — к их осуществлению.
В I–III вв. н.э. буддизм разделился на два основных направления: хинаяну и махаяну. Хинаяна (кит. сяо чэн — «малая колесница») — буддийское течение, сторонники к-рого называют его «тхеравада» («учение старейших»). Хинаяна нацеливает на индивид., монастырский путь спасения. Она рассматривает нирвану как абс. статику «непроявленного» состояния бытия, когда прекращается «волнение» реальных психофизич. элементов-дхарм (кит. фа ), череда комбинаций к-рых образует нереальные «я» и мир в «проявленном» состоянии бытия. Наибольшее распространение получили в Китае школы махаяны (да чэн — «великой колесницы»), предполагающей возможность спасения в миру с помощью божеств — будд и бодхисаттв. В учении одной из школ махаяны — мадхьямики (шуньявады) — Вселенная предстает как целостность, в к-рой наличествует только «пустота»-шунья (см. Кун ). Шуньявада утверждает в качестве сущности дхарм «пустотность»-шуньяту, к-рая выступает в роли абсолюта и отождествляется с мистич. «телом будды», или «телом Закона» (санскр. дхармакайа, кит. фа шэнь). «Тело Закона», в свою очередь, объявляется тождественным нирване. Тезис о тождестве «проявленного» (сансара) и «непроявленного» (нирвана) бытия подкрепляет учение махаяны о необходимости положительной активности как деятельного служения, о бодхисаттвах — потенциальных буддах, отказывающихся от нирваны, чтобы помочь другим в ее обретении.
Буддийские проповедники проникли в Китай по Великому шелковому пути в I в. н.э. (по др. сведениям, еще раньше) из Кушанского царства (на стыке Сев. Индии и Средней Азии). Традиция считает первым центром буддизма монастырь Баймасы близ Лояна (пров. Хэнань). Первым переводчиком буддийских текстов на кит. яз., имя к-рого сохранила история, был Аньшигао, прибывший из Парфии в 148 г. Посвящения кит. послушников в монахи стали регулярными в III в. в монастыре Баймасы при Дхармакале — виднейшем деятеле китайского буддизма того времени. С конца III в. крупным центром буддизма стал Чанъань — резиденция Дхармаракши, выходца из Вост. Туркестана, переводчика и организатора перевода важнейших текстов махаяны. В IV — нач. V в. при индийце Кумарадживе, возглавившем работу по переводу памятников махаяны в Чанъани, столице гос-ва Поздняя Цинь, переводческая деятельность иностр. миссионеров достигла пика, и в ней уже широко участвовали буддисты-китайцы.
В условиях раздробленности страны и междоусобиц III–VI вв., уменьшения авторитета конфуцианства внимание образованных слоев об-ва в значительной степени переключилось на даосскую и буддийскую доктрины. Росту влияния буддизма в народной среде способствовала его религ. практика, включавшая экзорцистские обряды, заупокойные молебны и т.п. Кроме того, в обстановке политич. неустойчивости и смут буддийские монастыри могли обеспечить защиту как членам монашеской общины — сангхи, так и крестьянам, обрабатывавшим монастырские земли и нередко отдававшим свои наделы монастырю в обмен на его покровительство.
Расцвет буддизма в Китае приходится на VI–VIII вв., когда там насчитывалось несколько десятков тыс. монастырей, миллионы монахов и послушников. Важнейшими социальными функциями буддизма, сохранившимися в последующие столетия, стали обеспечение погребальных церемоний, поминовение душ усопших, благотворительность — помощь голодающим, больным и т.п.
Первоначально буддизм воспринимался в Китае как одна из форм даосизма. Буддизм и даосизм выполняли сходные социальные функции (помощь в достижении идеала спасения или освобождения, ритуально-магич. «обеспечение» повседневной жизни и т.п.), ставили близкие филос. проблемы и приходили к похожим решениям (невозможность выражения и описания истинно сущего, негативная оценка привязанности к профаническим объектам и т.п.), использовали психотехнику для достижения измененных состояний сознания, определяемых традицией как «совершенные». При переводе буддийских текстов использовались гл. обр. термины даосизма. Только с нач. V в. во многом благодаря Дао-аню и Кумарадживе метод толкования буддийских доктрин через реалии китайской философии стал уступать место попыткам выражения исходного содержания санскр. терминов, данных в транскрипции или переданных в виде китайских неологизмов. Среди первых китайских буддистов получила распространение доктрина «просвещения варваров», согласно к-рой буддизм был проповедан в Индии прибывшим туда Лао-цзы. Позднее эта доктрина была заимствована даосами и стала средством критики самостоятельной ценности буддизма.
Примерно с III в. все более явным становилось расхождение ряда буддийских и присущих китайской культуре установок. Напр., общепринятое в Китае отношение к жизни как высшему благу, дарованному человеку Небом, затрудняло восприятие буддийской доктрины сансары с ее отношением к жизни как цепи страданий. Исходный акцент буддизма на улучшение личной кармы противоречил установке на процветание прежде всего семьи, рода, а также культу предков. В III–VI вв. одним из важных пунктов обвинений в адрес буддизма была проповедь им аскетизма, в к-рой конф. идеологи усматривали небрежение телом, дарованным человеку предками, и, т.о., неуважение к ним, к продолжению рода как социальному долгу. В вину буддизму ставилась также несостоятельность буд. доктрин познания, в к-рых конфуцианцы видели проповедь субъективизма и произвола, абсолютизацию роли индивид. сознания-«сердца» (синь ).
Стержнем полемики представителей раннего кит. буддизма со сторонниками др. идейных течений стала проблема «неуничтожимости души (духа)» (шэнь бу ме). Она стала следствием онтологизации проблематики буддизма в Китае, результатом взаимопроникновения доктрин кармы, сансары и кит. представлений о субстанциальности явленного и неявленного мира (см. ст.: Ю—у; Ци ; Цзин ; Шэнь ). Трактуя психику как субстанциальный «дух» (шэнь ), а череду психич. состояний — как неизменную духовную сущность наподобие брахманистского атмана, китайский буддизм фактически встал на защиту отвергнутого инд. буддистами учения о неизменности, вечности и самотождественности психики. Это встретило отпор со стороны конфуцианских мыслителей (см., например, ст. Фань Чжэнь), не допускавших мысли о посмертном существовании индивид. духовного «я» вне индивидуального психосоматич. единства — хунь по. Онтологизация буддийской философии в Китае проявилась также в обретении субстанциальности «пустотностью»-шуньятой: она стала рассматриваться в качестве «неоформленного» бытия, предшествующего миру «оформленных» вещей (см. ст. Син ). В китайском буддизме появились пантеистич. мотивы: будда в аспекте дхармакайи начал восприниматься как субстанция и основа всего сущего, источник и конечная цель мира. Напр., Сунь Чо (IV в.) определил будду как «воплотившееся дао».
«Китаизация» буддийских доктрин привела к возникновению самобытных школ буддизма, крупнейшие из к-рых развивали традиции различных направлений махаяны. Так, школа саньлунь («школа трех трактатов»; см. Саньлунь-цзун), основанная Цзи-цзаном (VI — нач. VII в.) на базе созданной в 1512 г. Сань-ланем школы шэлин сянчуань («школа преемственности в горах Шэ»), продолжила учение мадхьямики, наиболее радикально отрицающее реальность и внеш., и внутр. мира. Школа получила название от трех трактатов-шастр. Первые два — «Мадьямика-карикас» («Чжун лунь», «Шастра о срединном видении») и «Двадаша-мукхашастра» («Ши эр мэнь лунь», «Шастра о двенадцати вратах») — приписываются основоположнику махаяны Нагарджуне (II в.), к-рый считается первопатриархом школы саньлунь; «Шата шастра» («Бай лунь», «Шастра в ста стихах») предположительно написана его учеником Арьядевой.
Согласно доктрине этой школы, отдельно взятые дхармы существуют лишь относительно друг друга, а потому сами по себе нереальны, «пустотны». В отличие от других буддийских школ учение саньлунь постулировало одновременность, а не поэтапность «устранения ложного и выявления истинного» в восприятии человеком самого себя и мира. Цзи-цзан продолжил предложенную Нагарджуной трактовку «двух истин» — «мирской» (словесно выражаемой; кит. су ди) и «абсолютной» (кит. чжэнь ди) — как последовательных и взаимообусловленных этапов и методов познания, соединение к-рых дает совершенное «срединное видение» (чжун гуань). Основатель школы саньлунь выделил по три уровня каждой из «истин»: в «мирской» — утверждение наличия, утверждение наличия и отсутствия, утверждение и отрицание как наличия, так и отсутствия; в «абсолютной» — утверждение отсутствия, отрицание и наличия и отсутствия, ни утверждение, ни отрицание и наличия и отсутствия. В нек-рых трудах саньлунь добавляется четвертый уровень — в «мирской» истине это соединение двух первых уровней «мирской» и «абсолютной» истин, в «абсолютной» истине — отрицание отрицания не-наличия и не-отсутствия. Каждый из предыдущих уровней «абсолютной» истины выступает как «мирская» истина по отношению к последующему уровню. Важный элемент доктрины саньлунь — концепция «срединного пути восьми отрицаний» (ба бу чжун дао): «Тысяча вещей не рождаются и не исчезают, не постоянны и не прерываются, не едины и не различны, не приходят и не уходят». В VII в. школа саньлунь пришла в Японию (Санрон сю).
Учение школы вэйши («школа только сознания»; см. Вэйши-цзун) восходит к реформированной в VII в. Сюань-цзаном и его учеником Куй-цзи традиции виджнянавады (йогачары), к-рая в отличие от мадхьямики признает реальность внутр. мира. Основополагающими трактатами школы стали «Дасабхумика шастра» (» ди лунь» — «Шастра о ступенях «) Васубандху (V в.) и «Махаяна санграха» («Да чэн шэ лунь» — «Сводные сведения о махаяне») Асанги (V в.). Комментарий инд. мыслителя Дхармапалы (VI в.) на эти трактаты послужил основанием для построений китайских буддистов Куй-цзи и Сюань-цзана, разработавших своеобразную буддийскую «феноменологию сознания». Вся сфера опыта в вэйши трактуется как различные состояния сознания (санскр. виджняна, кит. ши ). Высший из выделяемых доктриной этой школы восьми видов сознания — алая-виджняна (кит. алайе ши, цзан ши — «сознание-сокровищница», «абс. сознание»), рассматривается как субстрат и источник пр. видов сознания. «Сознание-сокровищница» порождает комбинации дхарм, образующие вещи и явления, вследствие того, что в него заложены «отпечатки» опыта — кармические впечатления (санскр. васана, кит. сюнь си), или «семена», к-рые актуализируются через психику, и возникающая т.о. новая кармическая активность вновь создает васаны, закладываемые в алая-виджняну. Соответственно, цель религ. практики видится в том, чтобы очистить «сознание-сокровищницу» и предотвратить поступление в нее новых впечатлений — «семян».
Другое название вэйши — фасян-цзун (школа дхарма лакшаны, т.е. «свойств дхарм»), стяжение от доктринальной формулы школы: чжу фа ши сян — «реальность свойств всех дхарм», подразумевающей, в противоположность мадхьямике, отрицание «пустотности», нереальности дхарм. Иногда школа фасян расматривается как направление, отдельное от вэйши, толковавшее преимущественно о свойствах дхарм. С VII в. школа фасян стала известна в Корее (Попсан), с VII–VIII вв. — в Японии (Хоссо сю).
Ряд школ китайского буддизма махаяны, например хуаянь, чань и тяньтай, не имеют индийских аналогов. Школа хуаянь (см. Хуаянь-цзун) свое учение основывает на инд. «Аватамсака сутре» (кит. «Хуаянь цзин», «Сутра цветочной гирлянды»). Первопатриархом хуаянь традиционно считается Ду-шунь (VI–VII вв.), автор трактата «Хуаянь фа цзе гуань» («О созерцании дхармадхату хуаянь «), но в действительности основал школу и систематизировал ее учение Фа-цзан (VII — нач. VIII в.). В доктрине хуаянь сочетаются положения двух ведущих направлений классического буддизма — мадхьямики и виджнянавады. Идеи виджнянавады дополнены положением мадхьямики об «истинной реальности» — объективном внерефлективном бытии (санскр. татхата, бхутатхата, кит. чжэнь жу). Абс. и единое субстратное сознание (санскр. татхагата гарбха, кит. жулай цзан — «вместилище так-приходящего». т.е. будды) выступает источником не только эмпирич. видов сознания, но и порождающего их «сознания-сокровищницы» (к-рое, т.о., в отличие от виджнянавады не рассматривается как исходный вид сознания). Учение хуаянь о «беспрепятственном взаимопроникновении принципов и вещей/дел» (ли ши у ай) рассматривает мир как универсум, к-рый полностью присутствует в каждом из его элементов — дхарм. Универсум уподобляется сети из драгоценных камней, отражающих друг друга, или образу будды, со всех сторон окруженному зеркалами и бессчетное число раз отраженному в них. Используя разработанное в классич. китайской философии понятие об универсальном структурообразующем начале ли (принцип), мыслители хуаянь описывали совершенное состояние «единого сознания» (букв. «единого сердца» — и синь) как совокупность содержащихся друг в друге «принципов»: они пребывают в таком же единстве с «вещами/делами» эмпирич. мира, к-рые так же являются аспектами «единого сознания». Др. важнейшая доктрина хуаянь — «беспрепятственное вещей/дел» (ши ши у ай) — предполагает «взаимовключенность» всех вещей и явлений. Мудрец, достигший состояния будды, осознает единство мира и свое тождество с универсумом как «единым сознанием», выходя из иллюзорного мира рождений-смертей. Доктрины всех других школ буддизма мыслители хуаянь рассматривали как ступени к постижению учения хуаянь — «единственной колесницы» — или ее частные аспекты. После IX в. начался постепенный упадок хуаянь, но она еще несколько лет продолжала оставаться одной из ведущих доктринальных школ кит. буддизма. В Корее хуаянь известна с VII в. (школа Хваом), в Японии — с VIII в. (Кэгон сю).
Хуаянь, акцентировавшая разработку филос. проблем бытия, дополняла и подкрепляла теоретич. основания школы чань (см. Чань школа; Чань-сюэ), делавшей упор на практику постижения высшей истины посредством интуитивного озарения. Ее создание приписывается инд. миссионеру Бодхидхарме (кон. V — нач. VI в.) — личности полумифической, к-рый якобы сформулировал четыре ее основных принципа: «не опираться на слова и тексты», «особая передача вне учения», «прямое указание на сознание», «созерцая собственную природу, становиться буддой». Название школы восходит к транслитерации санскр. термина «дхьяна» (сосредоточение, медитация; кит. чань дин). Др. ее названия — чжуань фо синь инь («передача сознания/сердца будды»), фосин-цзун (школа сознания/сердца). В VII в. школа разделилась на несколько направлений. Т.н. сев. ветвь чань, основанная Шэнь-сю, и ряд др. течений придерживались доктрины виджнянавады, течение, шедшее от Хуй-жуна, стояло на позциях мадхьямики-шуньявады. Особую роль в истории чань сыграла ее т.н. южн. ветвь, основоположником к-рой считается Хуй-нэн. Доктрина, к-рой придерживался он и его последователи, исходила из идеи «единого сознания/сердца» (и синь). Последнее понятие подразумевает всю совокупность дхарм — как «просветленных», так и «омраченных», к-рые находятся друг с другом в отношениях «недвойственности». К нирваническому состоянию сознания ведет постижение этой «недвойственности» в результате «внезапного просветления» (дунь у).
Тезис южн. ветви чань о «внезапном просветлении», противостоящий идее «постепенного просветления» (цзянь у), достигаемого в результате практики «постепенного очищения» (подавления «омраченных» дхарм), к-рого придерживалась сев. ветвь, стал выражением чаньской ортодоксии. Наряду с важнейшими текстами махаяны в число ее канонов вошел кит. памятник «Лю цзу тань цзин» («Сутра помоста шестого патриарха», VIII в.), включающий проповеди, записи бесед Хуй-нэна с учениками и мирянами, эпизоды из его жизни и т.п. Наиболее крупными течениями в чань были школа линьцзи — линьцзи-цзун, получившая название по прозвищу своего патриарха И-сюаня (ум. 866), проживавшего в одноименном монастыре в пров. Хэбэй, и цаодун-цзун — школа цаодун (стяжение на основе названий двух монастырей — Цаошань и Дуншань). Учение линьцзи-цзун акцентировало внезапность «просветления» «здесь и сейчас», для чего следует отбросить все внутренние преграды на пути к нему, в т.ч. привязанность к сакральным понятиям — «будда», «нирвана» и т.п., отказаться от каких-либо целенаправленных искусств. усилий к исправлению своей природы. Психопрактику линьцзи-цзун отличает использование шоковых воздействий на психику адептов (удары, внезапные окрики), парадоксальных задач (гун-ань, больше известны в япон. варианте — коан), не имеющих рационального решения, что призвано актуализировать «природу будды» в спонтанном акте «просветления». Школа цаодун разрабатывала восходящие к хуаянь теоретич. проблемы «недвойственности», для нее характерны статические методы медитации.
В VIII–IX вв. учение чань распространилось в Корее (школы Сильвансан, Тоннисан, Каджисан, Чанкульсан, Сонджусан, Саджасан, Свэянсан, Поннимсан, Суммисан), в XIII–XIV вв. в Японии (линьцзи-цзун — Риндзай сю, цаодун-цзун — Сото сю и т.д.), позднее — во Вьетнаме. В ХХ в. японская версия чань — дзэн в адаптированной форме получила популярность среди зап. интеллектуалов, во многом благодаря усилиям популяризаторов — Судзуки Дайсэцу Тэйтаро, А.И. Уоттса и др. Идеи дзэн подкрепили утвердившиеся в значительных слоях зап. постгегелевского сознания представления о Божестве как универсуме в непроявленном состоянии, о возможности самостоятельно «раскрыть» его в себе и др. мировоззренческие тенденции, восходящие к гностич. и каббалистич. идеям, до XIX–XX вв. остававшимся на обочине магистрального потока зап. духовной культуры.
Одно из крупнейших ранних течений китайского буддизма — школа тяньтай (по названию горы в пров. Чжэцзян; см. Тяньтай-цзун), осн. доктрины к-рой разработал Чжи-и (VI в.), стремилась к синтезу учений др. направлений махаяны и настаивала на идее присутствия «природы будды» во всем сущем. Ее главный доктринальный текст — «Саддхарма пундарика сутра» («Сутра Лотоса благого закона», «Лотосовая сутра»; кит. «Мяо фа лянь хуа цзин», сокр. «Фа хуа цзин»). Доктрина тяньтай основана на учении и нянь сань цянь («одно мысли — три тысячи «). Три тысячи — число проявлений взаимопроникаемости десяти «миров дхармы» — физич. и психич. состояний, переживаемых живыми существами; просветление достигается посредством реализации в человеке мира будд. Согласно доктрине «четырех колесниц», разработанной Чжи-и, тяньтай представляет истину «единой колесницы», объединяющей три другие «колесницы» — уровни соответственно мирян-шраваков (кит. шэн вэнь), аскетов-пратьекабудд (юань цзе фо), самостоятельно ставших буддами, а также колесницы боддхисаттв — собственно учения махаяны. Чжи-и сформулировал также концепцию «пяти периодов — восьми учений», выделяющую в истории буддизма пять периодов, в последнем из к-рых открываются истины «Лотосовой сутры», а также подробную теорию самосовершенствования, известную как чжи гуань — «самопрекращение и самопостижение». В IX в. школа тяньтай была перенесена в Японию (Тэндай сю) и в XIII в. серьезно реформирована Нитирэном.
Три школы китайского буддизма — саньлунь, хуаянь и тяньтай — относят к «школе сущности дхарм» — фасин-цзун, поскольку они трактовали «сущность дхарм» на основе доктрины мадхьямики, постулирующей наличие у всех людей «сущности будды», или «истинной сущности», выражающей «пустотность» дхарм. Школу фасин принято в доктринальном плане противопоставлять школе фасян (см. Фасян-цзун), хотя нек-рые теоретики кит. буддизма отрицают правомерность такого противопоставления.
Интегрирующую роль в кит. буддизме играла люй-цзун («школа винаи»), восходящая к инд. миссионеру Дхармакале (сер. III в.) и окончательно доктринально оформленная в VII в. Дао-сюанем. Гл. условием спасения ее учителя объявляли скрупулезное соблюдение монашеских уставов (винаи, кит. люй), подкрепленное медитативным постижением их внутр. смысла. Уставы школы люй поныне приняты в крупнейших буддийских монастырях Китая. В Корее она известна с VII в. (школа Юльчон), в Японии — с VIII в. (Риссю).
Проникал в Китай и тантрический буддизм ваджраяны, наиболее тесно связанный с магич. практикой и учениями о половых энергетич. началах. Он был представлен «тайной школой» — ми-цзун, уделяющей особое внимание психопрактике, в к-рой большое место занимает созерцание мандал — изображений вселенского круговорота, произнесение мантр — молитвенных формул, а также дхарани — отдельных сакральных словосочетаний. К XII–XIII вв. тантризм в чистом виде почти полностью исчезает из китайской культуры: его сексуальная символика вызывала активное неприятие властей, к тому же подозревавших в ми-цзун тайную мятежную секту, а тантристская магия уже имела в Китае более привычные даос. аналоги и не выдержала конкуренции с ними. Вместе с тем тантризм оказал глубокое влияние на культовую практику, психотехнику и иконографию даосизма и китайского буддизма, в отдельных школах к-рого активно применялось созерцание мандал, рецитация мантр и дхарани.
Особое место в китайском буддизме занимает школа цзинту (см. Цзинту-цзун), возникновение к-рой связывают с именем Хуй-юаня (кон. IV — нач. V в.). Популярная в народе идея «счастливой земли», где обитают божества и «святые-бессмертные», была сопряжена со схожими буддийскими представлениями и культом будды Запада Амитабхи (амидаизмом), нацеливавшим адептов на возрождение в «чистой земле (цзин ту) предельной радости». Основу доктрины цзинту составляет идея спасения на основе постоянного сосредоточения на сущности будды Амитабхи и веры в силу его обета спасти от страданий все живые существа. «Думать о будде» (нянь фо) — вызывать в сознании его образ — помогала практика постоянной рецитации имени Амитабхи. В сочетании с культом Майтрейи — будды грядущего — амидаизм лег в основание милленаристской идеологии многих народных сект буддийского толка и тайных обществ. В XII в. учение цзинту пришло в Японию (Дзёдо сю), в Корее аналогом цзинту была школа Чонтхо.
Китайский буддизм способствовал усилению проидеалистич. тенденций в китайской философии, проявившихся в проблематике и понятийном аппарате даосизма и неоконфуцианства. Напр., в даосизме появились креационистские идеи, не свойственные ни китайской традиции, ни индийскому буддизму и восходящие к философии школы вэйши, рассматривающей все сущее как порождение некоего трансцендентального сознания. В частности, в одном из самых авторитетных в ср. века даос. трактатов — «Гуань Инь-цзы» (VIII–X вв.), к-рый традиция относит к VI в. до н.э., дао творит мир так же, как спящий порождает образы сновидений, и уподобляется горшечнику, делающему кувшины. Центр. в неоконфуцианстве категории ли (принцип) и синь (сердце) были разработаны при участии буд. мысли: так, понятие ли подробно рассматривалась в учении школы хуаянь как изначальная абс. субстанция, внутр. регулирующая природа всех вещей/дел (ши ), а «сердце» толковалось не только как основа всех психич. явлений, но и (в школе вэйши) как «сознание-сокровищница», интегральная основа всех видов сознания, что дало различным течениям неоконфуцианства основания для сближения и даже отождествления понятий «сердца» и «принципа». Нек-рые даосские и конфуцианские мыслители сознательно обращались к буддийским идеям. Например, Сунь Чо, гос. деятель Вост. Цзинь, обосновывал идейное тождество буддизма с китайскими учениями, интерпретируя учение о праджне — трансцендентальной интуции — с позиций китайской философии сюань-сюэ — «учения о сокровенном». Онтологич. учение известного философа-конфуцианца Ван Тин-сяна содержит следы хуаяньской доктрины о «семенах»-васанах: по Ван Тин-сяну, универсальная мировая субстанция — «изначальная пневма» (юань ци), существовавшая «до рождения неба и земли», содержит в себе «семена» всех преходящих и изменчивых объектов феноменального мира. Но по преимуществу воздействие буддийских доктрин на китайскую идеологию проходило опосредованно и стихийно по мере адаптации буддизма к китайской культуре. На уровне «книжной» культуры дистанция между буддизмом и его идеологич. оппонентами неизменно сохранялась.
Буддизм периодически подвергался гонениям, наиболее сильным — в середине IX в., во времена правления императора У-цзуна. Особенно пострадали школы хуаянь и тяньтай. В последующие годы, особенно в эпохи Юань (1280–1368) и Мин (1368–1644), буддизм не раз переживал полосы расцвета, однако его школы уже никогда не достигали такого мощного интеллект. подъема, как в VI–VIII вв. Развитие теоретич. наследия школ китайского буддизма имело продолжение в Японии и Корее. В Тибете и Внутренней Монголии преобладает ламаизм — тибетско-монгольская версия поздней инд. традиции махаяны.
Буддийский комплекс в УсиК началу XX в. буддизм в Китае почти полностью растворился в синкретич. народной религии. Однако начавшееся в кон. XIX — нач. XX в. обновленч. движение в буддизме приостановило этот процесс. «Обновленцы» ставили перед собой задачу возрождения буддизма в «первоначальной чистоте» и в то же время его модернизацию, с тем чтобы его идеология и практика больше соответствовали текущим потребностям страны. Особую роль в «обновлении» кит. буддизма сыграли монах Тай-сюй, основатель ряда буддийских периодических изданий и учебных заведений, мирянин Оуян Цзин-у, философ, переводчик и интерпретатор буд. классики, и др. Доктринальные различия между традиц. школами китайского буддизма в ХХ . фактически стерлись, он стал рассматриваться как единая «ханьская», т.е. собственно китайская буддийская традиция, отличаемая от ламаистской традиции. В 1912 г. была создана Ассоциация китайских буддистов, затем подобные организации возникли в различных городах и провинциях Китая. Все они преследовали цели защиты собственности буддийских общин, объединения последователей буддизма, усиления его влияния на общественно-политич. жизнь страны. Однако острые разногласия между их лидерами помешали ассоциации стать значительной обществ. силой. Ассоциация китайских буддистов была воссоздана в 1953 г. и поныне является действующей организацией.

Янгутов Л.Е. Китайский буддизм: Тексты, исследования, словарь. Улан-Удэ, 1998; Избранные сутры китайского буддизма / Пер. с кит. Д.В. Поповцева, К.Ю. Солонина, Е.А. Торчинова. Отв. ред. Е.А. Торчинов. СПб., 1999; Философия китайского буддизма / Вступ. ст., предисл., коммент. и пер. с кит. Е.А. Торчинова. СПб., 2001.
Литература:
Васильев Л.С. Культы, религии, традиции в Китае. М., 1970; Ермаков М.Е. Мир китайского буддизма. СПб., 1995; Лепехов С.Ю. Философия мадхьямиков и генезис буддийской цивилизации. Улан-Удэ, 1999; Малявин В.В. Буддизм и китайская традиция (к проблеме формирования идеологии синкретизма в Китае) // Этика и ритуал в традиционном Китае. М., 1988; Переломов Л.С., Абаев Н.В. Буддизм в Китае: исторические традиции и современность // ПДВ. 1980. № 3; Розенберг О.О. Труды по буддизму. М., 1991; Торчинов Е.А. Даосско-буддистское взаимодействие (теоретико-методологические проблемы исследования) // НАА. 1988. № 2; Янгутов Л.Е. Единство, тождество и гармония в философии китайского буддизма. Новосиб., 1995; Тан Юн-тун. Хань Вэй Лян Цзинь Наньбэй чао фоцзяо ши (История буддизма в периоды правления династий Хань, Вэй, Лян, Цзинь, Южных и Северных династий). Т. 1–2. Пекин, 1983; Фан Ли-тянь. Фо-цзяо чжэсюэ (Буддийская философия). Пекин, 1987–1990; Чжунго фо-цзяо (Китайский буддизм). Т. 1–3. Пекин, 1980–1989; Чжунго фо-цзяо ши (История китайского буддизма). Т. 1–2. Пекин, 1982–1985; Чжунго фо-цзяо юй чжунго вэньхуа (Китайский буддизм и китайская культура). Пекин, 1989; Хуан Чаньхуа. Фо-цзяо гэцзун да и (Основное содержание учений всех школ китайского буддизма). Тайбэй, 1973; Т. 2, 1985;. Ch’en K.S. Buddhism in China. А Historical Survey. Princ., 1964; Welch H. The Buddhist Revival in China. Camb., 1968; Zurcher E. The Buddhist Conquest of China. Vol. 1–2. Leiden, 1959.
Ст. опубл.: Духовная культура Китая: энциклопедия: в 5 т. / Гл. ред. М.Л.Титаренко; Ин-т Дальнего Востока. — М.: Вост. лит., 2006. Т. 1. Философия / ред. М.Л.Титаренко, А.И.Кобзев, А.Е.Лукьянов. — 2006. — 727 с. С. 158-165.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *