Нехватка ресурсов

Эпоха низких цен, по мнению авторов доклада McKinsey Global Institute (MGI), осталась в прошлом. С 2010 по 2030 год, по их прогнозу, мировой средний класс (те, кто может тратить 10-100 долларов в день по паритету покупательной способности) пополнится на 3 млрд человек с нынешних 1,8 млрд.

Скачок спроса произойдет именно в тот момент, когда поиск новых источников ресурсов затруднен или дорог, и нас ждет «ресурсная революция». Попытка удовлетворить растущий спрос пропорциональным ростом производства потребует дополнительных инвестиций до 3 трлн долларов в год — как минимум на 1 трлн долларов больше, чем мир инвестировал в обозримом прошлом, — и несет серьезные риски, отмечают авторы.

Подпишитесь на канал DELO.UA

Потребление питьевой воды к 2030 году вырастет на 30%, и ее дефицит в засушливых странах обострится. Половина новых месторождений меди находятся в странах с высокими политическими рисками, а более 80% неиспользуемых плодородных земель находится в странах с неразвитой инфраструктурой или серьезными политическими проблемами. Причем рост инвестиций потребуется ровно в то время, когда деньги станут труднодоступными и дорогими, — дополнительные затраты на привлечение средств консультанты оценивают в 50-150 млрд долларов в год.

Если не просто наращивать производство, но и повышать его эффективность, можно сэкономить до 2,9 трлн долларов (в текущих ценах). А если устранить субсидии и другие льготы в энергетике, сельском хозяйстве, экономия может составить уже 3,7 трлн долларов в год.

Примерно 75% суммарной экономии можно достичь за счет использования 15 мер повышения эффективности, подсчитали консультанты. Из них три (энергоэффективность зданий, повышение производительности крупных ферм и снижение потерь продуктов питания) дают треть суммарного потенциала, а 80% возможностей экономии связано с развивающимися странами.

По мнению экономического обозревателя Максима Бланта, цены на сырье — все больше становятся категорией весьма относительной, которая зависит не столько от фундаментальных факторов, сколько от той денежно-кредитной политики, которую проводит основная часть экономически развитых стран. Триллионы долларов, то тут, то там мелькающие в докладе, страшны лишь на первый взгляд. За последние годы мир уже привык, что политические и денежные власти могут «из рукава» доставить триллионы, которых еще накануне просто в природе не существовало. Найдутся они и на инвестиции в добычу, когда в мире начнет ощущаться реальный дефицит сырья.

Рост сырьевых цен последнего десятилетия объясняется скорее общим обесценением денег — так называемой «инфляцией активов», которая с большой долей вероятности продолжится и даже серьезно ускорится. Что же касается довольно скромных темпов роста потребительской инфляции, то он свидетельствует, что мир довольно долго живет в условиях перепроизводства. И последний кризис, начавшийся как финансовый, в 2009 году сменился именно кризисом перепроизводства.

Москва, 15 июня 2012, 12:06 — REGNUM Как будет жить планета, когда закончатся природные ископаемые? Этот вопрос часто поднимают, когда речь заходит о будущем человечества. Алармисты, в частности, убеждены: человечеству надо сесть на «голодный паек», чтобы будущие поколения не остались без природных ресурсов. Эту проблему эксперты обсудили и в ходе дискуссии «Минеральные ресурсы для грядущих поколений», организованной «Полит.ру».

Как оказалось, с алармистами согласны далеко не все специалисты. Как заявила в ходе обсуждения Галина Гладкевич с географического факультета МГУ, минеральные ресурсы однозначно относятся к исчерпаемым, однако, по ее словам, «с развитием научно-технического прогресса мы используем другие ресурсы, на других глубинах».

По оценке директора департамента геологоразведки «Норильского никеля» Олега Симонова, конечность природных ресурсов — не повод для паники. Как отметил специалист, «пока существует Земля — потоки эндогенных углеводородов не иссякнут». «Вот бассейн Красного моря — раньше говорили, что к 80-м годам там уже не будет нефти, а до сих пор качают ее. Идет поток углеводородов. Это один из примеров того, что ресурсы Земли нельзя назвать конечными. Они будут обеспечивать человечество до тех пор, пока Земля не умрет», — считает Олег Симонов.

«С новыми технологиями мы извлекаем металлы из руды со все более и более низким содержанием. Месторождение — это понятие экономическое. По существу, все, что у нас лежит — песок, глина, известняк, — это тоже полезные ископаемые. Если, скажем, золото до 60-х годов извлекалось со средним содержанием не менее 1 грамма на кубометр, то сегодня извлекается уже 100 миллиграмм на кубометр. Все зависит от того, насколько рентабельно разрабатывать тот или иной проект», — заявил представитель «Норникеля».

Проблема не в том, что ресурсы заканчиваются, а в том, что новые ищут не очень активно. Геологоразведка в России стала редкостью, хотя задел у России пока еще есть. Как отметил в ходе дискуссии заведующий кафедрой «Месторождений полезных ископаемых и их разведки» им. Крейтера РУДН Виктор Дьяконов, «на сегодняшний день, к чести советской власти, у нас в мире самая лучшая геология». «Сколько я ни интересовался зарубежной геологией — там ХIХ век. Мы сделали геологическую карту страны», — поделился соображениями специалист. Однако, по его словам, Россия не развивает методики поиска и разведки месторождений. «Мы, по-моему, закрыли последний завод по производству буровых станков. Мы отстаем технологически. Надо развивать геологию ближе к производству, то есть поисково-прогнозную», — посетовал он.

При этом у государства сегодня нет сбалансированной и внятной политики в отношении ресурсов и запасов. Олег Симонов пояснил: «Ресурсы — это то, что человек придумал на основании своих знаний и опыта работы… Чтобы перевести ресурсы в запасы (депонировать), наша компания только в России тратит порядка 4.5 миллиарда рублей в год». «За 10 лет одно месторождение для перевода — это очень хороший результат. В 2009-м году мы достигли прироста запасов на 2 миллиона тонн по никелю».

Олег Симонов полагает, что государство должно изучать свою территорию. В Советском Союзе геологоразведка была очень сильной. «Это была комплексная программа изучения страны. Разведывали по всей стране даже там, где сейчас не разрабатываются месторождения. Но это была хорошо скоординированная программа, увязанная с развитием экономики страны в целом. Поэтому у нас до сих пор есть задел разведанных запасов полезных ископаемых. Сегодня компании практически всю геологоразведку взяли на себя, а это инвестиции с самыми высокими рисками. Мы нашли несколько месторождений, на достаточно больших глубинах с невысокими содержаниями металлов, (глубина порядка 800 -1600 метров). Разработка таких месторождений на этой глубине сегодня нерентабельна. Они задепонированы для будущих поколений».

Между тем государство, по оценке специалистов, должно обратить внимание на геологоразведку. «В пределах Южного Урала можно дать кучу территорий, которые будут доступны для извлечения полезных ископаемых с поверхности, но никому это не надо. Государственная политика должна быть нацелена на поиски месторождений», — заявил в ходе дискуссии Виктор Дьяконов. Однако новые месторождения все-таки разрабатываются и разведка проводится. Тот же «Норникель» активно ведет такую разработку и собирается, как уверяют его представители продолжать работу. «У нас было глубинное геологическое картирование в масштабе 1:50000, и бурили мы сразу по 2 километра 200 метров в глубину», — рассказал Симонов. При этом он отметил, что геологи ищут и разрабатывают месторождения, тем самым, обеспечивая будущие поколения ресурсами, при этом для компании важно при этом использовать современные методы, которые не наносят окружающей среде вреда.

Вопрос разработки, впрочем, упирается не только в госполитику и активность крупного бизнеса, но и в кадры. Далеко не все молодые люди сегодня мечтают быть геологами или работать на производстве. Однако Олег Симонов тут проблемы не видит. «Приходят молодые специалисты, за последнее время в Норильск на Север приехало около 25 геологов, из них 18 остались работать…. Знаете, если геологов привлечь на уровне государства, а не только на уровне компании, я думаю, они там будут работать тоже», — отметил он. «Надо направить на прогнозирование, на поиски людей, которых практически нет. Без съемки, в которой рождаются все основные геологические идеи, нет движения вперед. Идея, рожденная на карте, без фактического материала — ничего», — считает он. «Если ученые начинают проектировать модели просто так, они отрываются от земли. И бурить просто так тоже нельзя. Надо понимать, что мы хотим найти. Связь науки и производства должна быть неразрывна».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *